Чăваш таврапӗлӳҫисен пӗрлӗхӗ

Союз чувашских краеведов

Чăвашла Русский

Краеведение это...

«Краеведение воспитывает живую любовь к родному краю и даёт те знания, без которых невозможно сохранение памятников культуры на местах.».


«Краеведение как явление культуры замечательно тем, что он теснейшим образом позволяет связать культуру со строительством музеев, собраний, архивов педагогической деятельности, объединением молодёжи в кружки и общества, развитие туризма, созданием хоров и кустарных артелей».

академик Дмитри Лихачёв

15.02.2020 13:52
Горе не меряно и славой не овеяно

О романе Станислава Отрыванова «Черная береза» (Чебоксары, тип. В.В. Филимонова, 2020.- 498 с.)

Состоящая из двух частей («Дочки-матери» и «Радости-печали») эпическое полотно — хронология чувашской деревни ХХ века писателя-краеведа С.Г.Отрыванова (1948 г.р., с. Калинино Вурнарского района) – читается споро, без запинки, захватывая знакомо-незнакомыми штрихами давно и недавно пережитых треволнений. Нам, пожилым людям, свидетелям тех лет, что описаны в книге, интересно еще раз встретиться на страницах со своим прошлым, обдумывать пройденный путь и вынести завершающие оценки своей судьбы и зигзагов великой страны.

Нет в книге выдуманных острых сюжетов, нет бессмертных звездных героев, нет экзотических стран – есть страдающая Россия, есть скудная чувашская земля и живут на ней, к сожалению, немало злых, бессовестных хапуг, и добрые, бескорыстные труженики - сельчане, продолжают жизнь, стараются из последних сил, карабкаются из нужды и несправедливости, терпят бесконечные унижения дальней и близкой власти. Ради чего? Ради государства? Ради какой-то партии? Всей книгой Станислав Отрыванов утверждает, что человек на земле живет для счастья, для радостного труда, для лучшей судьбы будущих поколений.

Часто напоминает автор, что жизнь протекает быстро, будто журчащая река. Только что семнадцатилетняя Варвара Семеновна, полная сирота, не по закону от Матвея Егорова родила девочку Анфису и терпела насмешки односельчан. При разделе земли Анфиса с матерью остались без участка, без лошади, осталась только мысль наложить руки на себя. Помогла дочь Нуросовского священника, учительница Вера Сретенская, выхлопотавшая ей надел земли и право на домохозяйство.

Боевая и пригожая Анфиса, похожая характером и поведением на маму Варвару, вскоре выходит замуж за сына Григория Куракова – Луку. И пошла новая ветка на дереве рода деревенского. Ведет повествование писатель без остановки. События идут быстрой чередой. Это у дома Луки Григорьева растет береза-цыганка с бурой кроной, которой боится маленькая дочь Орина–Ирина, а дед Мирон говорит, что она крик унимает, больных исцеляет, свет и тепло дает. До конца жизни Ирины Лукиничны бурая береза шумит возле их дома.

«Ирина любила слушать в вечерней тишине под легким ветерком шелест ее листьев, а утром просыпалась под щебетанье птиц... Если подойти к ней, прислоняться и обнять, все печали будто уходят, на душе становится светло и радостно... Настой из листьев использует для заживления ран, деготь применяет для лечения язв и сыпи на коже, наросты заваривает для лечения желудочных болезней» (338 с.).

Образ черной березы, конечно, введен как символ героико-трагического времени, но с сюжетом повествования она напрямую не связана и на судьбы людей не влияет, хотя бабушка Ирина в конце романа говорит, что «люди нашептывали, что во всем виновата черная береза, она является причиной всех бед». Читатель вправе гадать, кого и что следует подразумевать под черной березой ХХ века.

В молодые годы я тоже набросал было роман с названием «Черная береза». Впервые это карликовое дерево видел на окопах Калужской земли, где погиб в 1942 году мой отец, командир орудия истребительного дивизиона. Ту даурскую (дальневосточную) черную березу посадил сын погибшего противотанкиста с Камчатки, и мне это запало в душу. Не повезло с черноберезовой рукописью – при пожаре отцовского дома она без остатка сгорела.

Про русскую березу 1941 года известен роман Михаила Бубеннова («Белая береза», 1947), про черную березу показывают белорусский военный фильм. В романе Станислава Отрыванова немало сказано про Отечественную войну, но он не о войне - о сельчанах довоенного, военного и мирного времени. Революция, нэп, раскулачивание, классовая борьба, 1937 год – все это неотвратимо резко отражается на судьбах жителей деревни Кивкас. Одни разоряют, другие защищаются. Жестокие жернова власти не жалеют ни умных, ни глупых. Зажиточный крестьянин, хитрющий Ананий Павлов, учуяв угрозу раскулачивания, заблаговременно женит сына Василия на бедной девушке Тамаре Ласточкиной. Ход был правильный, он остался в деревне и мстить врагам-недругам, в упор застрелил председателя товарищества Бориса Денисова, чуть-чуть не сумел уложить председателя сельсовета Мирона Тарасова...

Вся книга о мужественных людях, надежных мужчинах и терпеливых женщинах, о верных защитниках Родины, продолжателях жизни. Настоящим, подлинным и добрым героем показан участник четырех войн Мирон Тарасович Тарасов - борец за достойную жизнь, председатель колхоза «Луч», мужик умный, двужильный, сердечный. Запоминаются Лука, Федор, добропорядочный Архип, учитель Гермоген Михайлов. Красочно выведен обезумевший Аркадий Скворцов, в ярости рубящий коренастую яблоню, на которую наложили непомерный налог, трепещущая вокруг жена Ниная: «Не подходи, изувечу!». На глазах туманится светлая с детства душа – глухонемой Яков; отец будущего адмирала - танкист-инвалид в орденах и медалях, заливающий черную кручину водкой. Бывший директор школы Соня, потерявшая мужа-фронтовика Егора Николаева не на фронте, а в Сибири якобы за шпионаж в немецком плену, ударилась в непробудное пьянство.

Надо составить родословное дерево деревни, чтобы запоминать всех героев романа. Их много, столько, сколько жителей в Нуросовской округе. Плохо это или хорошо? Когда читаешь книгу, судьба каждого из них скользит будто по нитке и задевает душу, и не замечаешь, что героев непомерно много и держать в памяти всех не каждый читатель сумеет. У меня, например, в голове остались не имена, а ситуации, в которых оказывались второстепенные герои повествования. Ярких страниц в романе много. Не удержаться от сарказма, приводимого в книге: «Экскурсовод в музее спрашивает у посетителей: «Чей скелет – мужчины или женщины, рабочего или крестьянина»? Никто не ответил. Тут вперед выходит один старик и при всех стал объяснять: «Это скелет мужика-колхозника, он сдал государству мясо, кожу, шерсть и яйца – остался от него только скелет». Это сущая правда того времени, и старшему поколению этот анекдот клонит вовсе не к смеху.

Радостно на душе читать опрятную, честную сценку, когда колхозный агроном случайно вваливается в баню к вдове и находит пожизненную любовь. Щемит сердце от горькой, нищенской послевоенной судьбы дежурной железнодорожного переезда из-под Казани Анфисы Григорьевны Артемьевой, до войны по доброте души своей спасшей жизнь спецпоселенца Ирины, и в 1941 году после бомбежки хоронившей дочь. Сколько тысяч было по широкой стране таких вдов, сирот-старух и одиноких стариков, потерявших семьи на фронтах и в тылу! Едва ли поймут это молодые читатели романа, ни разу не испытавшие тяжесть потерь дорогих людей, груз утраты опоры и надежды существования...

В романе на протяжении всего ХХ века красной нитью идет образ учительницы Ирины Лукиничны, главной героини произведения, и вокруг нее происходят все малые и большие события чувашских деревень Нуросовского края, вокруг нее грохочут мировые трагедии, кипит классовая борьба, горят дома, стреляют противники, через ее сердце проходят войны, тюремные лагеря и переселения, любовь и ненависть, меняются правители, сменяются поколения. И все это вылеплено автором подробно, как узор на кружевах, без единого пропуска завитка. Это чисто Отрывановский стиль повествования – линейный, степенный и тихий. Так же ювелирно он писал в прежних романах «Чужие среди своих» и «Журавлиный танец». Не за художественной занимательностью шел писатель в романе – он выложил истинную правду жизни чувашской деревни и вылепил прекрасные образы героически достойных людей.

Смекалистая и упорная Ирина ещё до революции два года училась в Яковлевской Симбирской учительской школе, набралась ума и умения, вернулась на родину и не чаяла души в сельских детях. Юную красавицу силою взяла замуж полюбивший ее Федор Казаков. Ах, вот тут хочется прийти на выручку девушке, помочь наказать наглеца, но против воли героини и писателя читатель пойти не может и вынужден постоянно делить мытарства женщины от этого неправильного шага. Как только все невзгоды вытерпел Мирон Тарасов, однолюб, всю жизнь болевший душой за Ирину!

Советская власть раскулачила Казаковых, с ними упрятали в Сибирскую тайгу учительницу Ирину. И на этом радости кончились навсегда. Федор на лесоповале искал смерти и в 1932 году трагически погиб, Ирина убежала с поселка заключенных и попала в другой ад, в Цивильскую тюрьму, не менее страшный и дикий. Ее спасает Мирон Тарасов, добившись отмены решения о раскулачивании учительницы. Но её больше не пускают (даже подруга детских лет Соня-директор) к детям в школу. Ирина Лукинична не покорилась бедам. Пусть ее доля горечью посолена, туманом обвита, снегами и дождями покрыта, тюрьмами и лишениями запутана, кровью омыта, ее героический характер и воля, ум и трудоспособность, тяга к справедливости помогли преодолевать опасности, смелые поступки выручали из беды. На ферме жила и работала – спасла телят, на строительстве Сурской оборонной линии – трактор... Словом, на таких железных женщинах держалось чувашское село и наша Родина в целом. Об этом не могут сказать правду писатели молодой генерации, и, конечно, только дети войны, мне кажется, могут раскрыть глубину тяжелейшей трагедии вдов и детей фронтовиков Великой Отечественной войны. Придет время, отрывановские и подобные им документально выверенные книги вытеснят с книжных полок набившие оскомину «любовные романы» некоторых перехваленных народных писателей. Большая любовь не терпит поверхностного и пустого сексоскальства. А роман Станислава Отрыванова о любви, и только о любви! Большой и негасимой любви, зовущей к жизни, к преодолению невыносимых невзгод и несправедливых издевательств.

Романы Станислава Отрыванова созданы на пограничье документально-краеведческой точности через призму классической художественности. Мне кажется, что они составляют особый вид деревенской этнографической и хронической прозы ХХ века и в будущем будут иметь основательный познавательный вес.

Волки, воры и разбойники, конокрады, убийства и пожары, моления и жертвоприношения, песни и плачи, мифы и стихи, проводы и встречи, рождения и похороны, посиделки и хороводы, свадьбы и праздники, базары и ярмарки – всего полно в романе, притом – в самом подробном освещении. Но на первом месте всегда стоял труд, труд созидательный, труд ежедневный, но для крестьян на Руси не всегда благодарный и оплачиваемый. Картины жатвы, сенокоса, поэзия коллективного труда на уборке картофеля, свеклы, конопли, хмеля книгу «Черная береза» не преминули и останутся как словесные архивографии на века в глазах читателей.

Точно быстрые кадры кино бегут события и люди. Вот прабабушка Ирины Лукиничны Вера Семеновна, бабушка Варвара, мать Анфиса, отец Лука, мужья Федор, Мирон, внуки Аля и Сергей, подруга юности Соня с мужем, эвакуированная ленинградка Валентина Михайловна, фронтовик Гурий, Оксана, зять (муж Марии) – инвалид войны, бывший танкист Владимир Никитин... Их уже нет на свете. Рядом – другое поколение, дочка Мария Федоровна со вторым мужем, агрономом колхоза Максимом, внук Геннадий Владимирович Никитин, командир подводной лодки Северного Флота, жена его Полина. Село не забывает своих армейских сыновей, никогда не забывало.

В эпилоге романа – сельское кладбище Кивкаса. Кланяется памяти брата Сергея, погибшего в Афганистане, и старших родственников контр-адмирал Геннадий Никитин. С его матерью рука об руку идет внучка Ириша, идут молодожены Оля и Юра, Майя и ее муж капитан лейтенант Миша Шуваев.

Сидящей у повалившей березы старой Ирине Лукиничне принесли весточку: невестка Таня родила девочку и назвали ее Варварой. «Вот и Варвара вновь вернулась в этот мир...».

Жизнь продолжается. Впереди новые радости и горькие печали.

Виталий Станьял